Неточные совпадения
«А мне пусть их все передерутся, — думал Хлобуев,
выходя. — Афанасий Васильевич не глуп. Он дал мне это порученье, верно, обдумавши. Исполнить его — вот и все». Он стал думать о дороге, в то время, когда Муразов все еще повторял в себе: «Презагадочный для меня человек Павел Иванович Чичиков! Ведь если бы с этакой
волей и настойчивостью да
на доброе дело!»
Он с няней после обеда опять
выходил на воздух. Но и няня, несмотря
на всю строгость наказов барыни и
на свою собственную
волю, не могла противиться обаянию сна. Она тоже заражалась этой господствовавшей в Обломовке повальной болезнью.
Акулины уже не было в доме. Анисья — и
на кухне, и
на огороде, и за птицами ходит, и полы моет, и стирает; она не управится одна, и Агафья Матвеевна, волей-неволей, сама работает
на кухне: она толчет, сеет и трет мало, потому что мало
выходит кофе, корицы и миндалю, а о кружевах она забыла и думать. Теперь ей чаще приходится крошить лук, тереть хрен и тому подобные пряности. В лице у ней лежит глубокое уныние.
Мальчик, краснея и не отвечая, осторожно потягивал свою руку из руки дяди. Как только Степан Аркадьич выпустил его руку, он, как птица, выпущенная
на волю, вопросительно взглянув
на отца, быстрым шагом
вышел из комнаты.
В молодости она была очень миловидна, играла
на клавикордах и изъяснялась немного по-французски; но в течение многолетних странствий с своим мужем, за которого она
вышла против
воли, расплылась и позабыла музыку и французский язык.
— Барыня приказала, — продолжал он, пожав плечами, — а вы погодите… вас еще в свинопасы произведут. А что я портной, и хороший портной, у первых мастеров в Москве обучался и
на енаралов шил… этого у меня никто не отнимет. А вы чего храбритесь?.. чего? из господской власти
вышли, что ли? вы дармоеды, тунеядцы, больше ничего. Меня отпусти
на волю — я с голоду не умру, я не пропаду; дай мне пашпорт — я оброк хороший взнесу и господ удоблетворю. А вы что? Пропадете, пропадете, словно мухи, вот и все!
«Осталась где-то вне действительности, живет бредовым прошлым», — думал он,
выходя на улицу. С удивлением и даже недоверием к себе он вдруг почувствовал, что десяток дней, прожитых вне Москвы, отодвинул его от этого города и от людей, подобных Татьяне, очень далеко. Это было странно и требовало анализа. Это как бы намекало, что при некотором напряжении
воли можно
выйти из порочного круга действительности.
Слева от Самгина сидел Корнев. Он в первую же ночь после ареста простучал Климу, что арестовано четверо эсдеков и одиннадцать эсеров, а затем, почти каждую ночь после поверки, с аккуратностью немца сообщал Климу новости с
воли. По его сведениям
выходило, что вся страна единодушно и быстро готовится к решительному натиску
на самодержавие.
Его не слушали. Рассеянные по комнате люди,
выходя из сумрака, из углов, постепенно и как бы против
воли своей, сдвигались к столу. Бритоголовый встал
на ноги и оказался длинным, плоским и по фигуре похожим
на Дьякона. Теперь Самгин видел его лицо, — лицо человека, как бы только что переболевшего какой-то тяжелой, иссушающей болезнью, собранное из мелких костей, обтянутое старчески желтой кожей; в темных глазницах сверкали маленькие, узкие глаза.
Швабрин упал
на колени… В эту минуту презрение заглушило во мне все чувства ненависти и гнева. С омерзением глядел я
на дворянина, валяющегося в ногах беглого казака. Пугачев смягчился. «Милую тебя
на сей раз, — сказал он Швабрину, — но знай, что при первой вине тебе припомнится и эта». Потом обратился к Марье Ивановне и сказал ей ласково: «
Выходи, красная девица; дарую тебе
волю. Я государь».
В мирской сходке, или громаде, несмотря
на то что власть его ограничена несколькими голосами, голова всегда берет верх и почти по своей
воле высылает, кого ему угодно, ровнять и гладить дорогу или копать рвы.
Русская интеллигенция, освобожденная от провинциализма,
выйдет, наконец, в историческую ширь и туда понесет свою жажду правды
на земле, свою часто неосознанную мечту о мировом спасении и свою
волю к новой, лучшей жизни для человечества.
— Да, оставить вам
на волю, думала, лучше пройдет, нежели когда мешаешь. Кажется, так и
вышло… Вы же сами учили, что «противоречия только раздражают страсть…».
— Милый мой, и я тогда же подумала, что ты добрый. Выпускаешь меня
на волю, мой милый. Теперь я готова терпеть; теперь я знаю, что уйду из подвала, теперь мне будет не так душно в нем, теперь ведь я уж знаю, что
выйду из него. А как же я уйду из него, мой милый?
— Только одно переменилось, мой миленький: что я теперь знаю, что из подвала
на волю выхожу.
Фирс. Живу давно. Меня женить собирались, а вашего папаши еще
на свете не было… (Смеется.) А
воля вышла, я уже старшим камердинером был. Тогда я не согласился
на волю, остался при господах…
Костин, поселенец, спасается в землянке: сам не
выходит наружу и никого к себе не пускает, и всё молится. Поселенца Горбунова зовут все «рабом божиим», потому что
на воле он был странником; по профессии он маляр, но служит пастухом в Третьей Пади, быть может, из любви к одиночеству и созерцанию.
— А уж это как бог приведет… Вот еще как мои-то помощники. Емельян-то, значит, большак, из
воли не
выходит, а
на Галактиона как будто и не надеюсь. Мудреный он у меня.
Выйдет человеком, слава Богу, свихнется — значит, была
на то
воля Божия.
— Встань, моя ластушка, встань, родная моя, — нежным голосом стала говорить ей Манефа. — Сядь-ка рядком, потолкуем хорошенько, — прибавила она, усаживая Фленушку и обняв рукой ее шею… — Так что же? Говорю тебе: дай ответ… Скажу и теперь, что прежде не раз говаривала: «
На зазорную жизнь нет моего благословенья, а
выйдешь замуж по закону, то хоть я тебя и не увижу, но любовь моя навсегда пребудет с тобой.
Воли твоей я не связываю».
— Где же вам помнить, матушка, — весело, радушно и почтительно говорил Марко Данилыч. — Вас и
на свете тогда еще не было… Сам-от я невеличек еще был, как
на волю-то мы
выходили, а вот уж какой старый стал… Дарья Сергевна, да что же это вы, сударыня, сложа руки стоите?.. Что дорогую гостью не потчуете? Чайку бы, что ли, собрали!
— Помилосердуй, Василий Фадеич, — слезно молил он, стоя
на пороге у притолоки. — Плат бумажный дам
на придачу. Больше, ей-Богу, нет у меня ничего… И рад бы что дать, да нечего, родной… При случае встретились бы где, угостил бы я тебя и деньжонок аль чего-нибудь еще дал бы… Мне бы только
на волю-то
выйти, тотчас раздобудусь деньгами. У меня тут купцы знакомые
на ярманке есть, седни же найду работу… Не оставь, Василий Фадеич, Христом Богом прошу тебя.
— Мой-от родитель вашего батюшки крестьянином был, потом
на волю откупился, а там и в купцы
вышел… Ах вы, матушка наша Марья Ивановна!.. Вот привел Господь встретиться!.. Мы вашим батюшкой завсегда довольны были… Барин милосердый был, жили мы за ним что у Христа за пазухой.
Не хотела и смотреть
на женихов Дуня, а родительского приказу
выходить замуж ей не было — давно дал ей отец полную
волю в выборе суженого по сердцу и хотенью.
— Придумать не могу, чем мы ему не угодили, — обиженным голосом говорила она. — Кажись бы, опричь ласки да привета от нас ничего он не видел, обо всякую пору были ему рады, а он хоть бы плюнул
на прощанье… Вот и
выходит, что своего спасиба не жалей, а чужого и ждать не смей… Вот тебе и благодарность за любовь да за ласки… Ну да Господь с ним, вольному
воля, ходячему путь, нам не в убыток, что ни с того ни с сего отшатился от нас. Ни сладко, ни горько, ни солоно, ни кисло… А все-таки обидно…
Уже в семье дедушки Порфирия Васильича, когда она еще была «в девках», ее не любили и называли варваркой; впоследствии же, когда она
вышла замуж и стала жить
на своей
воле, репутация эта за ней окончательно утвердилась.
На волю вышла Марья Гавриловна… Фабрика, дом, деньги — все ее. Богатство, свобода, а не с кем слова перемолвить…
— И кому б такая блажь вспала в голову, чтоб меня взять за себя?.. Не бывать мне кроткой, послушной женой — была б я сварливая, злая, неугодливая!..
На малый час не было б от меня мужу спокою!.. Служи мне, как извечный кабальный, ни шаг из
воли моей
выйти не смей, все по-моему делай! А вздумал бы наперекор,
на все бы пошла. Жизни не пожалела б, а уж не дала бы единого часа над собой верховодить!..
— Я, Патап Максимыч, от своего слова не отретчица, — быстрый взор кидая
на мужа, молвила Марья Гавриловна. — И рада б радехонька, да вот теперь уж как он решит… Теперь уж я из его
воли выйти никак не могу. Сами знаете, Патап Максимыч, что такое муж означает — супротив
воли Алексея Трифоныча сделать теперь ничего не могу.
— Так… — промычал Макар Тихоныч. — Много хорошего про Залетова я наслышан, — продолжал он, помолчав и поглядывая искоса
на сына. — С кем в городе ни заговоришь, опричь доброго слова ничего об нем не слыхать… Вот что: у Макарья мы повидаемся, и коли твой Залетов по мысли придется мне, так и быть, благословлю — бери хозяйку… Девка, сказывают, по всем статьям хороша… Почитала бы только меня да из моей
воли не
выходила, а про другое что, как сами знаете.
— Ну, вот видишь ли, матушка, — начала Виринея. — Хворала ведь она,
на волю не
выходила, мы ее, почитай, недели с три и в глаза не видывали, какая есть Марья Гавриловна. А
на другой день после твоего отъезда оздоровела она, матушка, все болести как рукой сняло, веселая такая стала да проворная, ходит, а сама попрыгивает: песни мирские даже пела. Вот грех-то какой!..
На вопрос: кто из тогдашних первых корифеев печатался в"Библиотеке", я должен, однако ж, ответить отрицательно.
Вышло это не потому, что у меня не хватило усердия в привлечении их к журналу. Случилось это, во-первых, оттого, что мое редакторство продолжалось так, в сущности, недолго; а главное — от причин, от моей доброй
воли не зависящих.
Он
на волю не желал
выходить, но сыновей «выкупил».
Мы чаще всего начинаем вновь, мы от отцов своих наследуем только движимое и недвижимое имение, да и то плохо храним; оттого по большей части мы ничего не хотим делать, а если хотим, то
выходим на необозримую степь — иди, куда хочешь, во все стороны —
воля вольная, только никуда не дойдешь: это наше многостороннее бездействие, наша деятельная лень.
— Извольте-с. Если вы уж так хотите, то души своей хотя я перед вами и не открою, а
на вопрос отвечу другим вопросом: если б вам, с одной стороны, предложили жить в сытости и довольстве, но с условием, чтоб вы не
выходили из дома терпимости, а с другой стороны, предложили бы жить в нужде и не иметь постоянного ночлега, но все-таки оставаться
на воле, — что бы вы выбрали?
В корпусе Аракчеев заслужил репутацию отличного кадета. Умный и способный по природе, он смотрел
на Мелиссино как
на избавителя и изо всех сил бился угодить ему. Мальчик без родных и знакомых в Петербурге, без покровителей и без денег испытывал безотрадную долю одинокого новичка. Учиться и беспрекословно исполнять
волю начальников было ему утешением, и это же дало средство
выйти из кадетского мира в люди.
Прадед графа Аракчеева, Степан, умер капитаном, служа в армейских полках; дед, Андрей, был убит в турецком походе Миниха, армейским поручиком, а отец его, тоже Андрей, служил в гвардии, в Преображенском полку, и воспользовавшись милостивым манифестом 18 февраля 1762 года, по которому
на волю дворян представлялось служить или не служить,
вышел в отставку в чине поручика и удалился в свое небольшое поместье в 20 душ крестьян, которые при разделах пришлись в его долю из жалованного предку наследия, в тогдашнем Вышневолоцком уезде Тверской губернии.
— А кто его любит? Самое поганое дело… Целовальники, и те все разбежались бы, если бы ихняя
воля. А только дело верное, поэтому за него и держимся… Ты думаешь, я много
на караване заводском наживу? Иной год и из кармана уплывет, а кабаками и раскроюсь. Ежели бог пошлет счастки в Мурмосе, тогда и кабаки побоку… Тоже
выходит причина, чтобы не оставаться
на Самосадке. Куда ни кинь, везде
выходит, что уезжать.
— Все говорил… Как по крестьянам она прошла: молебны служили, попы по церквам манифест читали. Потом по городам
воля разошлась и
на заводах, окромя наших… Мосей-то говорит, што большая может
выйти ошибка, ежели время упустить. Спрячут, говорит, приказчики вашу
волю — и конец тому делу.
— Чему ты обрадовался! — отталкивал его Деян. —
Воля нам, православным,
вышла, а кержаков пуще того будут корчить… Обрадовались, обушники!.. А знаешь поговорку: «взвыла собака
на свою голову»?
Они, эти дровосушки,
вышли на работу после
воли первыми, и первыми же должны остаться без работы.
— Ты все про других рассказываешь, родимый мой, — приставал Мосей, разглаживая свою бороду корявою, обожженною рукой. — А нам до себя… Мы тебя своим считаем, самосадским, так, значит, уж ты все обскажи нам, чтобы без сумления. Вот и старички послушают… Там заводы как хотят, а наша Самосадка допрежь заводов стояла. Прапрадеды жили
на Каменке, когда о заводах и слыхом было не слыхать… Наше дело совсем особенное. Родимый мой, ты уж для нас-то постарайся, чтобы
воля вышла нам правильная…
— А наши-то тулянки чего придумали, — трещала участливо Домнушка. — С ног сбились, всё про свой хлеб толкуют. И всё старухи… С заводу хотят уезжать куда-то в орду, где земля дешевая. Право… У самих зубов нет, а своего хлеба захотели, старые… И хохлушек туда же подманивают, а доведись до дела, так
на снохах и поедут. Удумали!..
Воля вышла, вот все и зашевелились: кто куда, — объясняла Домнушка. — Старики-то так и поднялись, особенно в нашем Туляцком конце.
— Так, родимый мой… Конешно, мы люди темные, не понимаем. А только ты все-таки скажи мне, как это будет-то?.. Теперь по Расее везде прошла по хрестьянам
воля и везде
вышла хрестьянская земля, кто, значит, чем владал:
на, получай… Ежели, напримерно, оборотить это самое
на нас:
выйдет нам земля али нет?
— Терешка, хочешь водки? — окликнул его Окулко. — Рачителиха, давай им всем по стакану… Парасковея, аль не узнала?.. Наливай еще по стакану! — командовал развеселившийся Окулко. — Всем
воля вышла… Гуляй
на все, сдачи не будет.
— Ну, как вы теперь, Окулко?.. Всем
вышла воля, а вы всё
на лесном положении… Так я говорю?
Но великая мысль и великая
воля осенят ее свыше, как и того безумного бесноватого, и
выйдут все эти бесы, вся нечистота, вся эта мерзость, загноившаяся
на поверхности… и сами будут проситься войти в свиней.
— Видите ли, у нас все как-то так
выходило — она в тюрьме — я
на воле, я
на воле — она в тюрьме или в ссылке. Это очень похоже
на положение Саши, право! Наконец ее сослали
на десять лет в Сибирь, страшно далеко! Я хотел ехать за ней даже. Но стало совестно и ей и мне. А она там встретила другого человека, — товарищ мой, очень хороший парень! Потом они бежали вместе, теперь живут за границей, да…
— Так вот что они затевают! — сказал он. — А я уж давно прислушиваюсь, что они там голосят. Вишь, как расходились, вражьи дети! Теперь их сам черт не уймет! Ну, князь, нечего делать,
вышло по-твоему; не держу тебя доле: вольному
воля, ходячему путь!
Выйди к ним, скажи, что ведешь их
на Слободу!
Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не
выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией
воли на земле.